https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/601 Publications de Auteurs Boris Czerny fr 0 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/4499 Dans la création littéraire russe la présence de quelques éléments vaguement représentatifs de la Terre sainte constitua dès le début du XIXe siècle et jusqu’aux années 1920 un vaste « texte palestinien ». Ces évocations devinrent particulièrement nombreuses à la fin du XIXe siècle avec le développement des pèlerinages en Palestine. Parallèlement, en Russie dans la littérature juive, les œuvres inspirées des sionides devinrent particulièrement nombreuses à partir des années 1880. En effet, à cette époque pour les Juifs du monde entier et donc pour les Juifs russes qui représentaient près des deux tiers de l’ensemble du monde juif, les évocations de la terre d’Eretz Israël quittèrent la sphère du sacré et intégrèrent le domaine très concret de l’affirmation identitaire et nationaliste juive. Pour les proto-sionistes, Israël commença à acquérir les contours d’une géographie réelle. En Russie, dans la littérature juive, les évocations de la steppe russe et du désert biblique devinrent deux espaces de références où s’exprimèrent le refus ou l’espoir d’une rencontre possible entre les peuples juifs et russes. L’étude de ce double paysage de son évolution jusqu’à sa disparition constitue le sujet de notre article. In Russian literary creation, from the beginning of the 19th century to the 1920s, the presence of some elements vaguely associated with the Holy Land produced a large “Palestinian text”. These evocations became particularly numerous at the end of the 19th century with the development of pilgrimages in Palestine. At the same time, in Jewish literature in Russia, there were more writings inspired from the Sionides, from the 1880s on. Indeed, at that time, for the Jews from all over the world, so particularly for the Russian Jews who made nearly two thirds of them, the evocations of the Land of Eretz Israel stopped belonging to the sacred and became part of the assertion of the Jewish identity and nationality. For the proto-zionists, Israel began to really mean something geographically speaking. In Russia, in Jewish literature, the mention of the Russian steppe and the biblical desert became two spaces of reference in which the rejection or the hope of a possible encounter between the Jewish and the Russian peoples could be expressed. The study of this double landscape from its evolution to its disappearance is the topic of this article. С начала XIX века и до 1920-х годов в русском литературном творчестве обширный «палестинский текст» сводился к нескольким расплывчатым представлениям Святой Земли. Эти упоминания стали особенно многочисленными в конце XIX века, с развитием паломничества в Палестину. Параллельно, начиная с 1880-х годов, в российской еврейской литературе значительно увеличивается количество произведений, вдохновленных сионидами. В то время для евреев всего мира, а следовательно, и для российских евреев, составлявших почти две трети всего еврейского мира, упоминания о земле Эрец-Исраэль вышли из сферы сакрального и вошли в очень конкретную область утверждения еврейской идентичности и еврейского национализма. Для протосионистов Израиль начал приобретать контуры реальной географии. В российской еврейской литературе упоминания о русской степи и библейской пустыне сформировали два референтных пространства, где нашли выражение и отказ от возможной встречи между еврейским и русским народами, и надежда на нее. Изучение этого двойного ландшафта, в его эволюции вплоть до исчезновения, и составляет предмет данной статьи. dim., 11 févr. 2024 12:18:16 +0100 mar., 05 mars 2024 07:38:26 +0100 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/4499 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3146 ven., 24 déc. 2021 13:26:39 +0100 ven., 25 nov. 2022 13:28:02 +0100 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3146 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2356 La monumentale œuvre scientifique de Salomon Reinach (1858-1932) qui, au gré de ses prédilections et de ses engouements, rédigea un nombre très important d’articles et d’ouvrages sur l’archéologie, la préhistoire, l’histoire des arts et des religions, ainsi que sur la littérature pédagogique et la philosophie, a été l’objet de nombreuses études. Dès les années 1890, des ethnologues et historiens russes s’adressèrent à lui en tant que spécialiste des objets de l’antiquité en général et du monde scythe en particulier. Il fit par ailleurs deux voyages en Russie, en 1893 et 1901, au cours desquels il rencontra des savants russes et noua des contacts avec différentes organisations caritatives juives. La correspondance de Salomon Reinach avec des scientifiques russes et des représentants de communautés juives dans l’Empire permet de comprendre l’évolution de ses positions sur la question de l’antisémitisme. En tant qu’israélite français incarnant l’attachement aux valeurs de la République il dut, avant la Révolution, transiger sur la question de la responsabilité de l’État russe dans la diffusion de l’antisémitisme, avant de devoir s’employer, après 1917, à relativiser l’importance de la participation des Juifs dans la révolution russe sous la pression d’un antisémitisme français prompt à dénoncer la collusion d’intérêt entre Juifs français et Juifs russes. Il en ressort une impossibilité ou une incapacité des israélites français, dont Salomon Reinach était un des plus emblématiques représentants, à déterminer les causes et conséquences de l’antisémitisme en Russie. The monumental scientific work of Salomon Reinach (1858-1932) who, according to his predilections and fads, wrote a very large number of articles and works on archaeology, prehistory, the history of arts and religions, as well as on educational literature and philosophy, has been the subject of numerous studies. As early as the 1890s, Russian ethnologists and historians turned to him as a specialist in the objects of antiquity in general and the Scythian world in particular. He also made two trips to Russia, in 1893 and 1901, during which he met Russian scholars and established contacts with various Jewish charitable organizations. Salomon Reinach’s correspondence with Russian scientists and representatives of Jewish communities in the Empire helps to understand the evolution of his positions on the issue of anti-Semitism. As a French Israelite who embodied attachment to the values of the Republic, he had to compromise before the Revolution on the question of the responsibility of the Russian State’s responsibility for the spread of anti-Semitism, before having to work after 1917 to relativize the importance of Jewish participation in the Russian Revolution under the pressure of French anti-Semitism, which was quick to denounce the collusion of interests between French and Russian Jews. The result was the impossibility or inability of the French Jewish community, of which Salomon Reinach was one of the most emblematic representatives, to determine the causes and consequences of anti-Semitism in Russia. Разностороннему и поражающему своим объемом научному творчеству французского историка и археолога и члена Всемирого еврейскиого союза, Саломона Рейнака (1858-1932), который написал очень большое количество книг, статей и очерков об археологии, древнейшей истории, истории искусств и религий, было уже посвящено много исследований и работ. Однако до сих пор отношения С. Рейнака с Россией оставались мало исследованными. Как свидетельствуют об этом архивные документы, хранящиеся в фонде С. Рейнака в муниципалной библиотеке Экс-ан-Прова́нса (Франция), в национальной библиотеке Санкт-Петербурга и Иерусалима, уже в начале 1890-ых годов русские историки и этнологи стали регулярно обращаться к С. Рейнаку как к специалисту по истории античного мира и скифской цивилизации. В 1893-1901 годах С. Рейнак два раза посетил Россию (Петербург и Одессу, откуда была родом его жена, Роза Моргульева). Во время этих поездок он завязал тесные связи с русскими специалистами по древней истории России, такими как Никодим Кондаков и Иван Толстой, а также с представителями еврейских организаций. Анализ этих отношений позволяет выявить роль, которую сыграл Саломон Рейнак в развитии научных связей между Россией и Францией в конце ХIХ-начале ХХ веков, а также проследить эволюцию его точки зрения на антисемитизм в России. Если до Октябрьской революции его приверженность к идеалам французской Республики и к процессу ассимиляции евреев во французском обществе не позволяли ему выступать с жесткой критикой антисемитиской политики России, которая была союзником Франции против Германии, то после революции С. Рейнак стал разоблачать антисемитизм в дореволюционной России и в новой Советской России. Эволюция взглядов С. Рейнака в отношении России является предметом данной статьи. sam., 14 nov. 2020 21:16:01 +0100 sam., 12 août 2023 19:13:56 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2356 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/1327 indisponible mar., 29 janv. 2019 15:30:40 +0100 jeu., 08 juin 2023 09:19:12 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/1327 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/1014 Indisponible mar., 27 nov. 2018 16:39:12 +0100 sam., 17 avril 2021 15:56:38 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/1014 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/871 Indisponible lun., 26 nov. 2018 16:10:13 +0100 mar., 12 nov. 2019 10:22:03 +0100 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/871 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/626 Indisponible lun., 29 oct. 2018 16:41:25 +0100 mer., 17 mai 2023 09:11:38 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/626 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/600 Indisponible lun., 29 oct. 2018 15:15:47 +0100 mer., 17 mai 2023 09:08:40 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/600