https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5010 Entrées d’index fr 0 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5046 Canonisée par l’Église orthodoxe russe (Patriarcat de Moscou) en 2006 en tant que nouvelle martyre de la foi, sainte Maria de Gatchina est exemplaire de la dissociation de deux dimensions de la sainteté dans la Russie contemporaine. La première dimension, politico-mémorielle, est incarnée par les nouveaux martyrs de la foi ; elle met en avant la force de la foi chrétienne face à la violence politique. Elle n’intéresse qu’une très petite minorité de croyants. La seconde, plébiscitée par l’immense majorité des fidèles, est thérapeutique et charitable ; elle concerne la capacité de sainte Maria à apporter aide, solutions et consolation dans le quotidien. Fondé sur une enquête ethnographique et documentaire sur le culte de sainte Maria de Gatchina, l’article analyse les luttes intra-orthodoxes, tout en soulignant l’attractivité des usages thérapeutiques et charitables. Il interroge l’existence d’un récit contemporain unifié sur les nouveaux martyrs de la foi, y compris parmi les croyants qui se placent sous l’autorité du Patriarcat de Moscou. Canonised by the Russian Orthodox Church (Patriarchate of Moscow) in 2006 as a new martyr saint, Saint Maria of Gatchina is exemplary of the dissociation of two dimensions of holiness in contemporary Russia. The first dimension, political and memorial, is embodied by the new martyrs. It highlights the strength of the Christian faith in the face of political violence. It is of interest to only a very small minority of believers. The second one, acclaimed by the vast majority of the faithful, is therapeutic and charitable. It is related to Saint Maria’s ability to bring help, solutions and consolation in daily life. Based on an ethnographic and documentary study of the cult of Saint Maria of Gatchina, the article analyses intra-Orthodox struggles while emphasising the attractiveness of therapeutic and charitable uses. It questions the existence of a unified contemporary narrative about the new martyrs of the faith, including believers who place themselves under the authority of the Patriarchate of Moscow. Канонизированная Русской Православной Церковью (Московским Патриархатом) в 2006 году как новомученица, святая Мария Гатчинская является образцом размежевания двух измерений святости в современной России. Первое измерение, политическое и мемориальное, олицетворяют новомученики. Это подчеркивает силу христианской веры перед лицом политического насилия. Это измерение представляет интерес лишь для очень небольшого меньшинства верующих. Второе, признанное большинством верующих, является целительным и благотворительным. Речь идет о способности святой Марии помогать, находить решения и давать утешения верующим в повседневной жизни. На основе этнографического и документального исследования культа преподобной Марии Гатчинской в статье анализируется внутриправославная борьба, подчеркивается привлекательность целительного и благотворительного служения святой. Статья ставит под сомнение существование единого современного нарратива о новомучениках, в том числе среди верующих, находящихся в юрисдикции Московского Патриархата. sam., 31 mai 2025 11:12:37 +0200 mer., 30 sept. 2026 10:39:24 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5046 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5016 L’Église orthodoxe russe-Patriarcat de Moscou a proclamé Séraphin de Sarov (1754-1833), l’un des saints les plus vénérés dans le christianisme orthodoxe, comme « protecteur de la force de frappe nucléaire russe ». Fermé par les autorités bolchéviques, le monastère de Sarov fut plus tard transformé en centre militaire de recherche atomique secret, où fut mise au point la bombe atomique soviétique. Depuis la disparition de l’urss et la restitution à l’Église des reliques de saint Séraphin, en 1991, une étroite coopération s’est mise en place entre le Patriarcat de Moscou et l’Institut de recherche nucléaire qui continue à fonctionner sur le site de Sarov. Responsables religieux et spécialistes de l’atome, mais aussi dirigeants politiques, ont ensemble développé, au cours des trente dernières années, une théorie qui tend à affirmer que la capacité de la Russie à préserver sa souveraineté et son identité civilisationnelle résident dans sa religion orthodoxe et dans son arme atomique, placée désormais sous le patronage de saint Séraphin. L’article fait le point sur les arguments avancés par les tenants de ce que d’aucuns désignent sous le concept d’« orthodoxie nucléaire » et montre comment les liens historiques et mystiques qu’ils veulent établir avec l’image de Séraphin relèvent d’une réécriture, voire d’une déformation, tant de l’histoire en général que des idéaux de l’humble moine de Sarov. Seraphim of Sarov (1754-1833) – one of the most revered saints in Orthodox Christianity – was proclaimed “protector of the Russian nuclear strike force” by the Russian Orthodox Church-Moscow Patriarchate. Closed by the Bolshevik authorities, the Sarov monastery was later transformed into a secret military atomic research centre where the Soviet atomic bomb was developed. Since the collapse of the ussr and the restitution to the Church of the relics of Saint Seraphim in 1991, close collaboration has been established between the Moscow Patriarchate and the Nuclear Research Institute which continues to work at the Sarov site. Religious leaders and nuclear scientists, as well as political leaders, have collectively developed, over the last thirty years, a theory which tends to claim that Russia’s capacity to preserve its sovereignty and its civilisational identity lies in its Orthodox religion and in its atomic weapon, now placed under the patronage of Saint Seraphim. The article examines the arguments put forward by the proponents of what some call “nuclear orthodoxy” and shows how the historical and mystical links they wish to establish with the image of Saint Seraphim are a rewriting, and even a distortion, of history in general and of the ideals of the humble monk of Sarov. Русская Православная Церковь-Московский Патриархат провозгласила Серафима Саровского (1754-1833), одного из самых почитаемых святых в православии, «покровителем русских ядерных ударных сил». Закрытый большевицкой властью Саровский монастырь был впоследствии преобразован в секретный военный центр ядерных исследований, где разрабатывалась советская атомная бомба. После распада ссср и возвращения верующим мощей преподобного Серафима в 1991 г. между Московским Патриархатом и Институтом ядерных исследований, продолжающим работать на Саровской площадке, установилось тесное сотрудничество. За последние тридцать лет церковные деятели и специалисты по атомной энергии, а также политические руководители совместно разработали теорию, согласно которой способность России сохранить свой суверенитет и свою цивилизационную идентичность заключается в ее православной религии и ее атомном оружии, которое ныне находится под покровительством преподобного Серафима. В статье анализируются аргументы сторонников так называемого «ядерного православия», и показано, как исторические и мистические связи, которые они хотят установить с Серафимом Саровским, соотносятся с переписыванием и даже искажением как истории вообще, так и идеалов смиренного подвижника. sam., 31 mai 2025 11:08:42 +0200 mer., 30 sept. 2026 10:38:00 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5016 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5001 Depuis l’arrivée au pouvoir de Vladimir Poutine, Alexandre Nevski s’est de plus en plus imposé comme un saint d’État dont la popularité est encouragée par la télévision et les manuels scolaires. L’ordre qui porte son nom a été renouvelé et décore les personnes les plus méritantes. En 2021, les cérémonies du 800e anniversaire de la naissance du saint ont été l’occasion de très nombreux événements soigneusement orchestrés pour montrer l’unité de l’Église, du pouvoir, de l’armée et de la société autour de quelques grandes idées patriotiques. De très nombreux supports, films, récits, monuments contribuent à en diffuser une image simplifiée, celle d’un héros autant qu’un saint. Alexandre est présenté avant tout comme le vainqueur de l’Occident, et comme un diplomate champion des relations avec l’Asie. À la veille de l’invasion de l’Ukraine, son image est utilisée de façon de plus en plus agressive. Elle s’inscrit dans la préparation des esprits à un affrontement armé contre l’Occident. Le culte rendu à Alexandre est à la fois religieux et politique. Il participe à un genre de théologie de la guerre qui accompagne et justifie l’« Opération militaire spéciale ». Since Putin came to power, Alexander Nevsky has increasingly come to be seen as a state saint whose popularity is encouraged by television and school textbooks. The order that bears his name has been renewed and decorates the most deserving people. In 2021, the ceremonies to mark the 800th anniversary of the birth of Alexander Nevsky were the occasion for many carefully orchestrated events designed to demonstrate the unity of the Church, the authorities, the army and society around a few major patriotic ideas. A wide range of media, including films, stories and monuments, help to spread a simplified image of Alexander as a hero as well as a saint. Alexander is seen above all as having vanquished the West and is presented as a diplomat who championed relations with Asia. On the eve of the invasion of Ukraine, his image was used more and more aggressively and was part of the preparations for an armed confrontation with the West. The cult of Alexander is both religious and political. It can be said to be part of a kind of theology of war that accompanies and justifies the Special Military Operation. С момента прихода Владимира Путина к власти, Александр Невский все больше утверждается как святой государства, чья популярность поддерживается телевидением и школьными учебниками. Статут ордена, носящий его имя, был обновлен и сегодня им награждают наиболее выдающихся чиновников. В 2021 году торжества в честь 800-летия со дня рождения святого стали поводом для множества тщательно организованных мероприятий, призванных продемонстрировать единство Церкви, власти, армии и общества вокруг крупных патриотических идей. Множество средств массовой информации, фильмов, рассказов, памятников способствуют распространению упрощенного образа, который предъявляет Александра Невского героем и святым. Его представляют, прежде всего, как победителя Запада и как дипломата, выступающего за сближение с Азией. Накануне вторжения в Украину его образ начал использоваться все более агрессивно. Он служит для подготовки общественного мнения к вооруженному конфликту с Западом. Культ Александра Невского является как религиозным, так и политическим. Он участвует в своеобразной теологии войны, которая сопровождает и оправдывает «специальную военную операцию». sam., 31 mai 2025 11:06:09 +0200 mer., 30 sept. 2026 10:37:24 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5001