https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/4996 Entrées d’index fr 0 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5072 L’urgence écologique et économique actuelle rend la figure de François emblématique d’une éthique de la simplicité et de la frugalité qui s’exprime à travers une esthétique de la pauvreté devenue cruciale. François d’Assise premier écolo, la formule peut sembler forcée, voire abusive, mais elle invite à la réflexion. Cette lointaine figure du Moyen Âge est toujours actuelle, au sens d’agissante, car le premier poète de langue italienne, précurseur d’un « sentiment médiéval de la nature », cette figure de « saint rieur » incite à la légèreté et à l’humilité. Nombreuses sont les personnalités aussi diverses qu’inattendues qui se sont passionnées, des deux côtés des Alpes, pour l’héritage d’un homme dont ils ne partageaient pas toujours la croyance. Citons Liliana Cavani, Dario Fo, Pier Paolo Pasolini, Giuseppe Penone, Michelangelo Pistoletto, mais aussi Christian Bobin, Gilles Clément, François Cheng, Joseph Delteil, Julien Green ou Simone Weil, entre autres. La lettre Encyclique Laudato sì. Le souci de la maison commune publiée par le pape François en 2015 témoigne de cette exceptionnelle actualité. La communication présume une vitalité de la pensée franciscaine qui semble liée à celle du personnage qu’est devenu François d’Assise au fil du temps : personnage de cinéma, de théâtre, sujet de récits et de tableaux. En quoi le regard particulier qu’il a posé sur le monde et sur les hommes rencontre-t-il nos préoccupations actuelles ? Dans une optique de relecture des productions contemporaines de cultures italienne et française, directement ou partiellement inspirées par François d’Assise, la contribution interroge la réalité, l’originalité et la modernité de cet héritage à l’aune d’une approche écocritique. The current environmental and economic crisis makes the figure of Francis emblematic of an ethic of simplicity and frugality expressed through the aesthetics of poverty that have become crucial. The expression “Francis of Assisi, the first green” may seem forced or even improper, but it invites reflection. This distant figure from the Middle Ages is still relevant as the first poet of the Italian language and as a precursor of a “medieval feeling for nature”. This “laughing saint” encourages lightness and humility. Many diverse and unexpected personalities, on both sides of the Alps, have been passionate about the legacy of a man whose belief they did not always share. Notable figures include Liliana Cavani, Dario Fo, Pier Paolo Pasolini, Giuseppe Penone, Michelangelo Pistoletto, but also Christian Bobin, Gilles Clément, François Cheng, Joseph Delteil, Julien Green, and Simone Weil, among others. The encyclical “Laudato Si: On Care for Our Common Home”, published by Pope Francis in 2015, testifies to this exceptional relevance. This paper posits a vitality of Franciscan thought, which seems linked to the character that Francis of Assisi has become over time: a character in cinema, theatre, and the subject of stories and paintings. How does the unique perspective he had on the world and humanity resonate with our current concerns? To reassess contemporary productions of Italian and French cultures, directly or partially inspired by Francis of Assisi, this contribution questions the reality, originality, and modernity of this heritage from an ecocritical perspective. Срочность экологической и экономической повестки делает Франциска фигурой, символизирующей этику простоты и бережливости, выраженной в эстетике бедности, установку, которая имеет решающее значение. Формулировка «Франциск Ассизский - первый зелёный» может показаться преувеличенной или даже неверной, но она наводит на размышления. Далекий персонаж Средневековья остаётся современным и как первый поэт итальянского языка, и как предвестник «средневекового восприятия природы». Этот «смеющийся святой» побуждает к лёгкости и смирению. Множество различных и неожиданных личностей по обе стороны Альп были увлечены наследием человека, чьё вероисповедание они не всегда разделяли. Среди известных фигур — Лилиана Кавани, Дарио Фо, Пьер Паоло Пазолини, Джузеппе Пеноне, Микеланджело Пистолетто, а также Кристиан Бобен, Жиль Клеман, Франсуа Ченг, Жозеф Дельтей, Жюльен Грин, Симона Вейль и другие. Энциклика «Laudato Si: On Care for Our Common Home», опубликованная Папой Франциском в 2015 году, свидетельствует об исключительной актуальности этого вопроса. В статье рассматривается жизнеспособность францисканской мысли, похоже, связанной с образом, который святой Франциск Ассизский приобрёл со временем в кино, театре, литературе и живописи. Как уникальная перспектива, в которой он смотрел на мир и человечество, откликается на наши современные проблемы? Переосмысливая современные произведения итальянской и французской культур, напрямую или частично вдохновлённые Франциском Ассизским, уместно задаться вопросом действенности, оригинальности и актуальности его наследия с эко-критической точки зрения. sam., 31 mai 2025 11:18:56 +0200 mer., 30 sept. 2026 10:41:19 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/5072 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/4995 Dans le paysage italien ébranlé par le Risorgimento, la figure de Catherine de Sienne, sainte médiévale, trouve une actualité particulière. L’exil du pape Pie IX à Gaète en 1848 n’est pas sans rappeler celui de son prédécesseur Grégoire XI, en Avignon, que la sainte avait poussé à revenir à Rome, considéré comme le seul siège légitime de la papauté. À cet égard, on ne s’étonne pas de la voir proclamée patronne de la ville en 1866. D’abord mise en avant pour défendre la papauté menacée dans son pouvoir temporel, sa figure est progressivement récupérée pour légitimer l’unification de la péninsule, puisqu’elle avait œuvré en son temps à la réconciliation entre cités italiennes. Ses écrits, en langue vernaculaire, sont aussi considérés comme une incarnation du génie littéraire italien. À la faveur de la montée du fascisme dans l’entre-deux-guerres et de la recherche de nouveaux accords entre l’État et l’Église catholique, elle se met à incarner une forme de réconciliation nationale, au point d’être proclamée copatronne de l’Italie en 1939. On cherchera à voir, dans cette intervention, quels éléments de la figure de Catherine de Sienne ont pu être récupérés et mis au service de la construction d’une unité nationale au sein de la jeune nation italienne. Following the upheavals of the Risorgimento in Italy, the medieval figure of Catherine of Siena found new relevance. The flight of Pope Pius IX to Gaeta in 1848 was reminiscent of his predecessor Gregory XI’s exile in Avignon. Catherine of Siena had urged Pope Gregory to return to Rome, considered the only legitimate seat of the papacy. In this respect, it is not surprising that she was proclaimed patron saint of the city in 1866. Initially put forward to defend the Papacy when its temporal power was threatened, her figure was gradually put forward to legitimise the unification of the peninsula, since she had worked in her time for reconciliation between Italian cities. Her writings, in the vernacular, were also seen as an embodiment of Italian literary genius. With the rise of fascism between the two world wars and the search for new agreements between the state and the Catholic Church, she was seen as a model of national reconciliation and was finally proclaimed co-patroness of Italy in 1939. In this paper, I look at how the figure of Catherine of Siena was recovered and used to build national unity within the young Italian nation. В Италии, сотрясаемой Рисорджименто, фигура средневековой святой Екатерины Сиенской приобретает особенную актуальность. Изгнание папы Пия IX в Гаэту в 1848 году напоминает изгнание в Авиньон его предшественника Григория XI, которого святая побудила вернуться в Рим, считавшийся единственным законным местом папства. В этой связи неудивительно, что в 1866 году ее провозгласили покровительницей города. Сначала её образ подчеркивался для защиты папства, чья светская власть оказалась под угрозой, но постепенно он стал использоваться для легитимизации объединения полуострова, поскольку в своё время она способствовала примирению итальянских городов. Её произведения, написанные на народном языке, также считаются воплощением итальянского литературного гения. С ростом фашизма и поиском новых соглашений между государством и Католической Церковью в межвоенные годы, она становится символом национального примирения, а в 1939 году даже провозглашается со-покровительницей Италии. В данном исследовании мы постараемся определить, какие элементы образа Екатерины Сиенской могли быть использованы и служить строительству национального единства молодой итальянской нации. sam., 31 mai 2025 11:02:31 +0200 mer., 30 sept. 2026 10:36:20 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/4995 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/4431 En 1968, l’acteur Gian Maria Volonté rencontre sur une place du centre-ville de Rome un groupe d’acteurs du « Teatro di Strada » qui improvise une performance. De cette rencontre naissent plusieurs groupes de théâtre « de provocation politique ». Alors que les films d’Elio Petri, Giuliano Montaldo et Francesco Rosi font de Volonté le principal interprète du cinéma politique italien de fiction, celui-ci multiplie les projets d’agit-prop dans les quartiers populaires pour s’opposer à l’expulsion des familles prolétaires, dans les usines occupées et en soutien aux ouvriers en grève. Entre 1968 et 1972, Volonté et les acteurs du « Teatro di Strada » réalisent une trentaine d’actions d’agitation et de propagande et prennent part à plusieurs films militants, en vue de la création d’une « culture alternative » faite par et pour les masses prolétaires. In 1968, the actor Gian Maria Volonté met a group of street-performing actors called “Teatro di Strada” in a square in downtown Rome, where they were improvising a performance. As a follow-up to this encounter, several “politically provocative” theatre groups were born. As a main character in films by Elio Petri, Giuliano Montaldo, and Francesco Rosi, Volonté became an icon of Italian political cinema, however he devoted a lot of time to the organisation of agitprop projects in working-class neighbourhoods to oppose the eviction of many proletarian families, in occupied factories and in support of workers’ strikes. Between 1968 and 1972, Volonté and the actors of the “Teatro di Strada” carried out about thirty actions of agitation and propaganda, and took part in several militant films, with the aim of creating an “alternative culture” made by and for the proletarian masses. В 1968 году актер Джан Мария Волонте встретил на площади в центре Рима группу актеров «Театро ди Страда» (Teatro di Strada), которые импровизировали уличный спектакль. Из этой встречи возникло несколько театральных коллективов «политической провокации». Исполняя главные роли в фильмах Элио Петри, Джулиано Монтальдо и Франческо Рози, Волонте стал иконой итальянского политического кинематографа, однако он посвятил много времени организации агитпроповских проектов в рабочих кварталах и выступал против выселения пролетарских семей из оккупированных фабрик, а также поддерживал забастовки рабочих. В период с 1968 по 1972 год Волонте и актеры «Театро ди Страда» провели около тридцати агитационных и пропагандистских мероприятий и приняли участие в нескольких активистских фильмах с целью создания «альтернативной культуры», созданной пролетариями для них самих. lun., 11 sept. 2023 13:21:15 +0200 mar., 03 juin 2025 14:38:30 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/4431