https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/4913 Entrées d’index fr 0 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2179 Dans l’Agni-Yoga, l’enseignement spirituel des Roerich, le mythe des Mahatma créé au XIXe siècle par Helen Blavatsky occupe une place considérable. Il est en outre associé au mythe bouddhique ancien de Shambhala dont Nicolas et Elena Roerich donnent une interprétation éminemment personnelle. Ainsi, Shambhala devient-il dans l’Agni-Yoga le siège des Mahatma et se profile-t-il comme un modèle d’organisation idéale. De cette contrée mystérieuse, cachée dans l’Himalaya, une communauté de scientifiques et d’ingénieurs guide subrepticement l’histoire mondiale. Nul doute à ce sujet que l’occultiste français, le marquis Saint-Yves d’Alveydre, avec son ouvrage La Mission de l’Inde en Europe, n’ait exercé une influence considérable sur le peintre et sa femme. Il est de plus loisible d’établir aisément un parallèle entre le Shambhala des Roerich et le thème des « progresseurs » des romans de science-fiction. The spiritual teaching of the Roerichs – the Agni Yoga – gives utmost importance to the myth of the Mahatma as it had been developped in the 19th century by Helens Blavatsky. The Roerichs have also connected it to the ancient Buddhist myth of Shambhala, thus giving this latter Tibetan myth an eminently personal interpretation. In the Agni Yoga Shambhala is considered to be the Mahatma’s headquarters and a perfect organizational model. From this mysterious country, hidden in the Himalayas, a community of scientists and engineers surreptitiously guides the world. It is obvious that the French occultist, the marquis Saint-Yves d’Alveydre, played an important role in the transformation of the myth with his book The Mission of India in Europe (La Mission de l’Inde en Europe). It is also easy to establish a parallel between the Roerichs’ Shambhala and the theme of the «progressors» as seen in science-fiction novels. Миф о махатмах, созданный в XIX в. Е. П. Блаватской, получает дальнейшее развитие в рериховском учении Агни-йога. При этом представления о махатмах у Рерихов прочно связываются с перетолкованным на собственный лад древним буддийским мифом о Шамбале. В своих текстах Елена Рерих подробно описывает состав обитателей Шамбалы и их занятия. В итоге Шамбала в Агни-йоге из обители буддийских святых превращается в служащую моделью идеального общественного устройства коммуну ученых и инженеров, незримо направляющих ход мировой истории. В этом отношении весьма заметно влияние французского оккультиста маркиза Сент-Ив д’Альвейдра и его «Миссии Индии в Европе». Кроме того, рериховский миф о Шамбале обнаруживает явную параллель с «прогрессорской» темой в фантастике. jeu., 20 févr. 2020 15:46:52 +0100 ven., 20 févr. 2026 17:18:37 +0100 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2179 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2184 L’histoire des relations entre le peintre russe Nicolas Roerich (1874-1947) et le ministre américain de l’agriculture Henry Wallace (1888-1965) est une source considérable d’informations pour qui étudie les utopies sociales et spirituelles. Cet article porte donc sur le partenariat spirituel qui lia les deux hommes et permit de créer ce que l’on a appelé l’« Union sacrée de l’Est », connue également sous le nom de « Plan grandiose ». Entre 1933 et 1935, le ministère de l’Agriculture des États-Unis Wallace finança une expédition botanique en Mandchourie et en Mongolie-Intérieure, officiellement pour chercher des plantes résistant à la sécheresse, dont il confia la direction à Nicolas Roerich. Une fois sur place, ce dernier tenta de tirer profit de diverses prophéties locales et de la situation politique instable dans la région, pour, comme le montrent les documents, créer au cœur de l’Asie une utopie théocratique fondée sur des idées provenant de la théosophie et du bouddhisme. Il existe deux points de vue divergents sur l’aventure en Mandchourie de Roerich et de Wallace. Ou bien les apologistes de ces deux personnages mentionnent brièvement cette expédition botanique, ou bien ils la présentent comme un événement de nature strictement scientifique relevant des études de botanique et folklore. A contrario, leurs détracteurs voient dans cette expédition un complot fomenté par Roerich et relevé d’une pointe d’espionnage, Wallace apparaissant comme un homme naïf tombé sous l’influence d’un gourou russe maléfique. L’analyse des documents publiés et ceux désormais accessibles nous permet de porter un autre regard sur cette expédition botanique à caractère politico-spirituel. Pour comprendre les motivations de Roerich et de Wallace, il faut avant tout replacer leur « Plan grandiose » dans le contexte historique de l’entre-deux-guerres, une époque marquée par des expériences politiques aventureuses, par la quête d’un chef censé sauver le peuple des maux spirituels et sociaux et par la foi en un pouvoir gouvernemental fort comme dans les possibilités infinies de la science. Si l’on étudie l’expédition de Roerich et de Wallace sous ce prisme, alors elle s’inscrit tout naturellement dans l’atmosphère spirituelle de l’époque. The activities of Russian émigré painter Nicholas Roerich (1874–1947) and US Secretary of Agriculture Henry Wallace (1888–1965) provide rich material for a student of social and spiritual utopias. In my paper, I focus on an intriguing aspect of their activities: a spiritual and geopolitical project they referred to as the Great Plan or the Sacred Union of the East. Sponsored by Wallace, between 1933 and 1935, Roerich embarked on a botanical expedition to Manchuria and Inner Mongolia, searching for draught resistant plants and simultaneously seeking to launch in those areas a theocracy built on Buddhist and Theosophical ideas. While some authors downplay the spiritual and geopolitical aspects of that expedition, others debunk it as a cunning scheme. Using documentary records that became recently available to researchers, I suggest that we look at the Manchurian expedition from a new angle. If one puts Roerich and Wallace in the historical context of the interwar period, their botanical expedition with a spiritual and geopolitical twist will not appear as an aberration but rather a natural manifestation of the idealistic social engineering mindset prevailing at that time. I show that the Wallace-Roerich venture perfectly fit the high modernity spirit of that time, which was heavily informed by ideas of extreme statism, scientism, and various reckless social and political experiments. In fact, the Manchurian event gives us a small insight into the utopian idealism that dominated the minds of Western intellectual and political elites in the 1920s and the 1930s. Деятельность русского художника Н. Рериха (1874-1947) и министра сельского хозяйства США Г. Уоллеса (1888-1965) предоставляет богатый материал для исследователя социальных и духовных утопий. Данная статья посвящена их духовному партнерству, которое было направлено на создание так называемого “Священного союза Востока", также известного как "Великий план". С 1933 г. по 1935 г. Уоллес финансировал ботаническую экспедицию под руководством Рериха, командированную министерством сельского хозяйства в Манчжурию и Внутреннюю Монголию – официально на поиски засухоустойчивых растений. Приехав на место, Рерих искусно использовал местные религиозные пророчества и нестабильную политическую ситуацию, чтобы, как показывают документы, построить в самом сердце Азии теократическую утопию, основанной на идеях теософии и буддизма. В литературе существует две оценки манчжурской авантюры Рериха-Уоллеса. Апологеты этих двух деятелей или упоминают мимоходом ботаническую экпедицию, или рисуют ее как сугубо научно-ботаническое и научно-фольклорное мероприятие. Авторы, которые относятся критически к Рериху и Уоллесу, наоборот, рассматривают это событие как некий заговор Рериха, даже со шпионским оттенком, а Уоллес представляется в виде наивного чудака, попавшего под влияние зловещего русского гуру. Анализируя ставшие доступными опубликованные документы, я предлагаю новый взгляд на указанную ботаническую экспедицию с политико-духовным акцентом. Чтобы понять мотивы Рериха и Уоллеса, нам прежде всего надо вписать их "Великий план" в исторический контекст межвоенного периода. Это время было отмечено авантюрными политическими экспериментами, поисками вождя-спасителя от духовных и социальных бед, верой в сильную государственную власть и безграничные возможности науки. Если посмотреть на экспедицию Рериха-Уоллеса под этим углом, то она самым естественным образом вписывается в духовную атмосферу того времени. jeu., 20 févr. 2020 16:24:58 +0100 mar., 03 juin 2025 17:05:25 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2184 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2175 Le présent article propose un passage en revue des articles publiés dans le journal de langue tibétaine, yul phyogs so so’i gsar ‘gyur me long (dorénavant Melong), au sujet de Nicolas Roerich et de sa famille. Ce journal, l’un des premiers en langue tibétaine, a été publié de 1925 à 1963 dans la ville de Kalimpong, à la frontière indo-tibétaine. Cette période coïncide avec celle des longs voyages des Roerich à travers l’Asie, notamment leur expédition au Tibet central en 1927 et 1928. Compte tenu des liens que les Roerich entretenaient avec tout un éventail d’organes de presse dans le monde, il n’est guère surprenant que des articles à leur sujet soient également parus dans le Melong. Cet article pose la question de savoir comment Nicolas Roerich fut présenté à un public tibétain. La lecture du Melong montre que non seulement Roerich utilisa le journal pour sa promotion personnelle, mais aussi que les auteurs tibétains, de leur côté, utilisèrent Roerich à leur propre avantage. Cette lecture ouvre donc de nouvelles perspectives sur l’utilisation par Roerich des médias locaux, mais aussi sur notre propre compréhension du journal tibétain de Kalimpong. Plus précisément, elle permet d’observer la position occupée par ce journal entre, d’une part, la diffusion du modernisme « occidental » et, d’autre part, sa capacité à adapter dans le même temps ce même modernisme à des spécificités locales. The following paper provides an overview of articles published in the Tibetan-language newspaper yul phyogs so so’i gsar ‘gyur me long (Melong) on Nicholas Roerich and his family. The Melong, one of the first Tibetan-language newspapers, was published from 1925 until 1963 in the Indo-Tibetan border town of Kalimpong. The time span coincides with the Roerichs’ extensive travels through Asia, including a long expedition to central Tibet in 1926-7. Seen through the light of the Roerich’s global engagement with an array of press outlets, it is not surprising that articles on the Roerichs can be found in the Melong, as well.This paper thus asks the question: How was Roerich presented to a Tibetan audience? Reading the articles shows that not only Roerich used the newspaper for positive publicity. Also the Tibetan authors used Roerich for their own purposes. Its reading opens up new perspectives on Roerich’s usage of local press outlets, but also on the understanding of the Melong. In specific, the newspaper’s performance in a field of tension between the spreading of “Western" modernisms and its ability of appropriating the very same to local particularities can be well observed. Данная статья представляет собой обзор материалов, опубликованных в газете «Мелонг» о Николае Рерихе и его семье. Это была первая газета, выходившая на тибетском языке с 1925 по 1963 год в городе Калимпонге, расположенном на индийско-тибетской границе. Этот период охватывает и длительное путешествие Рериха по Азии, в частности, его экспедицию в Центральный Тибет в 1927-1928 гг. Поскольку Рерихи достаточно тесно общались с самыми разными органами печати в разных странах, неудивительно, что и в «Мелонге» появились статьи о них.Автор настоящей статьи ставит своей задачей выяснить вопрос о том, как был представлен Николай Рерих тибетским читателям. Листая «Мелонг», мы приходим к такому выводу: не только Рерих использовал эту газету для личной рекламы, но и тибетские авторы использовали Рериха в своих собственных целях. Это даёт нам возможность не только увидеть, как местные СМИ использовались Рерихом, но и понять политику самой газеты, распространявшей западный модернизм, адаптируя его к местным условиям. jeu., 20 févr. 2020 15:27:37 +0100 dim., 20 avril 2025 18:46:16 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2175