https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3021 Entrées d’index fr 0 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3064 Le Foyer des intellectuels a joué un rôle central dans la transformation politique, sociale, culturelle et économique de la Turquie contemporaine. Fondé en 1970, ce club d’influence de droite a doté l’État turc d’une nouvelle idéologie officielle, la « synthèse turco-islamique », qui s’est imposée après le coup d’État de 1980, un moment charnière de l’histoire turque. Les intellectuels du Foyer se sont pensés comme une génération en rupture avec la Turquie des années 1960, marquée par une forte contestation sociale et politique. À l’instar des intellectuels kémalistes qui avaient accompagné la fondation de la jeune République turque dans les années 1920, les membres du Foyer ont cherché à s’insérer dans l’appareil d’État pour œuvrer à sa transformation de l’intérieur. Par le biais d’une approche générationnelle, cet article entend montrer comment le Foyer des intellectuels s’est réapproprié un certain héritage kémaliste pour parvenir à ses fins. Ce questionnement implique une relecture généalogique du conservatisme turc et une analyse de la construction d’une mémoire commune sur les enjeux politiques et culturels comme la laïcité, la religion, l’éducation et la place des intellectuels dans la société. The Intellectuals’ Hearth played a central role in the political, social, cultural, and economic transformation of contemporary Turkey. Founded in 1970, this influential right-wing club provided the Turkish state with a new official ideology, the “Turkish-Islamic synthesis”, which came to the fore after the 1980 coup d’état, a pivotal moment in Turkish history. The intellectuals of this club considered themselves a generation at odds with the Turkey of the 1960s, marked by strong social and political protest. Like the Kemalist intellectuals who had accompanied the founding of the young Turkish Republic in the 1920s, the members of the Hearth sought to get involved in the State apparatus in order to work towards its transformation from within. Therefore, a generational approach illuminates the way the Intellectuals’ Hearth reappropriated a certain Kemalist legacy to achieve its aim. Such a discussion also implies a genealogical reinterpretation of Turkish conservatism and an analysis of the construction of a collective memory on such political and cultural issues as secularism, religion, education, and the place of intellectuals in society. «Кружок интеллектуалов» сыграл важнейшую роль в политическом, социальном, культурном и экономическом преобразовании современной Турции. Этот влиятельный правый клуб, основанный в 1970 году, обеспечил турецкому государству новую официальную идеологическую доктрину: своего рода «турецко-исламский синтез». После государственного переворота 1980 года, ставшего переломным моментом в истории Турции, эта доктрина утвердилась в качестве официальной. Интеллектуалы «Кружка» определяли себя как поколение, порывающее с Турцией 60-х годов, охваченной социально-политическими протестами. Как и кемалисты, участвовавшие в создании молодой Турецкой республики в 20-е годы, члены «Кружка» постарались войти в государственные структуры, чтобы способствовать преобразованиям изнутри. Используя поколенческий подход, мы стремимся показать, каким образом «Кружок интеллектуалов» присваивал кемалистское наследие для достижения своих целей. Такая постановка вопроса требует новой интерпретации турецкого консерватизма через генеалогическую призму, а также анализа формирования коллективной памяти вокруг серии таких политических и культурных смыслов, как светскость, религия, образование и место интеллектуалов в обществе. jeu., 23 déc. 2021 11:59:50 +0100 mar., 03 juin 2025 14:36:10 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3064 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3132 La succession des générations politiques dans le contexte turc est d’une évidence trompeuse. La « génération 78 », la génération politique qui fait suite à celle des « soixante-huitards », est une étiquette associée à la gauche révolutionnaire qui n’est pas unanimement revendiquée parmi les militants politisés dans les années 1970. Cet article retrace les trajectoires « post-répression » des femmes, turques et kurdes, issues de la gauche radicale dans les décennies suivant le putsch de 1980 et met en évidence trois trajectoires récurrentes. Ensuite, il propose une nouvelle catégorie conceptuelle, celle de la génération du coup d’État de 1980. Dans cette optique, le coup d’État est perçu comme un moment de rupture (et notamment d’ouverture vers l’avenir) et on peut ainsi à la fois dépasser le vocabulaire associé à la gauche et y inclure un ensemble de personnes d’âges et d’orientations politiques variés. In Turkey, the chronology of political generations is deceptively self-evident. The 1978 generation – i.e. the political successors to the sixty-eithers – is a label strongly linked to the revolutionary left. However, in the 1970s, it was not unanimously acclaimed among politically active leftists. This article looks into the “post-repression” political trajectories of Turkish and Kurdish women with a radical-left background prior to the 1980 military coup and reveals three typical pathways. It then offers a new conceptual category, the generation of the 1980 coup, which takes the military coup as a rupture (and as an opening towards the future). In that perspective, such a category avoids a terminology that would be too closely associated with the left and includes a wider range of people in terms of class-age and political orientation. Смена политических поколений в турецком контексте - это ложная очевидность. Политическое «поколение 78», следующее за «поколением 68-го», часто используется для идентификации революционно настроенных левых, однако сами политические активисты 1970-х отнюдь не единодушно к нему себя причисляют. В статье прослеживаются траектории турецких и курдских женщин из среды радикальных левых в десятилетия после военного переворота 1980 года и их судьбы после перенесённых репрессий. Выявляются и анализируются три типичные траектории. Далее предлагается новая концептуальная категория: «поколение государственного переворота 1980 года». В её рамках государственный переворот оценивается как момент разрыва (и открытия потенциала будущего). Таким образом, становится возможным одновременно выйти за рамки понятий, обычно ассоциируемых с левыми, и включить в них общность акторов разных возрастов и политических ориентаций. ven., 24 déc. 2021 13:07:48 +0100 dim., 13 août 2023 15:57:03 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3132 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3014 Bien que l’historiographie ayant trait à l’histoire turco-ottomane mette en exergue la montée du rationalisme, du scientisme et des philosophies matérialistes en opposition à l’islam au moment de la transition entre l’Empire et la république durant le premier quart du vingtième siècle, l’on peut constater l’existence d’un intérêt grandissant pour des formes de spiritualité alternatives dans le monde des lettres. En effet, une génération d’auteurs qui assistaient à l’effondrement de l’Empire ottoman, au nettoyage ethnique dans les Balkans et aux politiques génocidaires en Anatolie, ne trouvait ni de consolation au sein de l’islam et des autres religions monothéistes, ni de satisfaction intellectuelle au sein des philosophies matérialistes et rationalistes. Au-delà de l’expérience historique partagée et de la promotion d’une certaine modernité littéraire, ils forment une génération d’auteurs et d’intellectuels qui dans le domaine de la religion et de la spiritualité quittent les sentiers battus et s’en vont explorer de nouvelles voies. Dans le cadre de cette interrogation générationnelle qui n’acceptait ni le monothéisme abrahamique, ni sa négation absolue, il en était qui, à l’image de Yahya Kemal Beyatlı, Yakup Kadri Karaosmanoğlu et même Ahmet Haşim trouvèrent leur inspiration dans une appropriation et réinterprétation de certains aspects du paganisme gréco-romain. Although the historiography on Ottoman Turkish history highlights the rise of rationalism, scientism and materialist philosophies in opposition to Islam at the time of the transition from Empire to Republic in the first quarter of the twentieth century, the growing interest in alternative forms of spirituality in the literary world cannot be ignored. Indeed, a generation of authors who witnessed the collapse of the Ottoman Empire, ethnic cleansing in the Balkans, and genocidal policies in Anatolia, found neither consolation within Islam and other monotheistic religions, nor intellectual satisfaction within materialist and rationalist philosophies. Beyond the shared historical experience and the promotion of a certain literary modernity, they formed a generation of authors and intellectuals who went off the beaten track and explored new possibilities in the fields of religion and spirituality. Within this generational questioning, which accepted neither Abrahamic monotheism nor its absolute negation, there were some who, like Yahya Kemal Beyatlı, Yakup Kadri Karaosmanoğlu, and even Ahmet Haşim, were inspired by the appropriation and reinterpretation of some aspects of Greco-Roman paganism. Хотя в историографии турецко-османской истории момент перехода от империи к республике в первую четверть хх века чаще всего характеризуется подъёмом рационализма, научного видения мира и материалистической философии в противовес исламу, в литературном мире в это время наблюдается растущий интерес к формам альтернативной духовности. И действительно, целое поколение писателей, ставших свидетелями крушения Османской империи, этнических чисток на Балканах и политики геноцида в Анатолии, уже не находили утешения в исламе и других монотеистических религиях, при этом не получая интеллектуального удовлетворения и от материалистической и рационалистической философии. Будучи связаны общим историческим опытом и продвигая одну и ту же версию литературного модернизма, они составляют поколение писателей и интеллектуалов, которые в области религии и духовности покидают проторенные тропы, отправляясь на поиск новых путей. В рамках этого поколения, не принимавшего ни монотеизма авраамических религий, ни его полного отрицания, были такие, кто по примеру Яхьи Кемаля Беватли, Якупа Кадри Караосманоглу и даже Ахмета Хасима, черпали вдохновение в присвоении и новой интерпретации некоторых аспектов греко-римского язычества. mer., 22 déc. 2021 14:25:20 +0100 dim., 13 août 2023 09:17:34 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/3014