https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2627 Entrées d’index fr 0 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2738 Merab Konstantinovich Mamardachvili (1930-1990) est un philosophe d’origine géorgienne qui a vécu pendant la période soviétique. Pour Mamardachvili, une philosophie réelle relève essentiellement de l’acte de philosopher (gnose, cognition spirituelle) ; ce n’est pas une explication de l’univers, mais une action créative transcendante qui fait de l’être humain une créature morale. La philosophie se transforme ainsi en l’acte de « philosopher ». L’histoire de la philosophie ne consiste pas à étudier l’empirie philosophique, mais à tenter de prendre part à l’acte de penser fixé dans le texte. Mamardachvili comprend l’histoire de la philosophie et du philosopher comme une extension des potentialités de la conscience qui sont constructives pour l’homme. Ici, la philosophie se transforme en théorie de la conscience, en science de la conscience, en une tentative pour comprendre la spécificité de son fonctionnement. Merab Mamardashvili (1930-1990) is a philosopher of Georgian descent who worked in the Soviet era. From his point of view, a real philosophy is a process of philosophizing – gnosis, spiritual cognition – and not an explanation of the universe but a creative transcending action that turns the human being into a moral creature. In this case, philosophy changes into philosophizing. The history of philosophy is not a study of philosophical empiricism, but trying to take part in the act of thinking recorded in the text. Mamardashvili understands the history of philosophy and philosophizing as a development of the potentialities of the conscience, which are constructive for the human being. Here, philosophy turns into a theory of conscience, a science of conscience – an attempt to understand the specificity of its functioning. Мераб Константинович Мамардашвили (1930-1990) является философом советского периода и грузинского происхождения. Для М. К. Мамардашвили настоящая философия представлена как философствование – гносис, духовное познание; не учение о мире, а созидающая деятельность трансцендирования, формирующая человека как моральное существо. В этом случае философия превращается в философствование. История философии – не изучение философской эмпирии, а попытка принять участие в том акте мысли, который запечатлен в тексте. Мамардашвили понимает историю философии и философствование как развертывание потенций сознания, являющихся конструктивными по отношению к человеку. Философия здесь превращается в теорию сознания, науку о сознании – попытку понять специфику его функционирования. lun., 16 nov. 2020 22:13:46 +0100 ven., 11 août 2023 09:15:25 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2738 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2623 Les idées de Descartes, largement discutées en Russie, ont donné naissance à une grande variété d’interprétations. Le système du penseur français qui ne voulait pas créer de théorie sociale n’a pratiquement pas attiré l’attention des publicistes politiques. L’interprétation idéologique de la philosophie cartésienne par Vladimir Chouliatikov (1908) constitue une des rares exceptions. C’est la métaphysique de Descartes qui a été principalement au centre des réflexions des penseurs russes, tandis que ses idées physiques ont été souvent critiquées car considérées comme dépassées par la science. Les principaux thèmes d’interprétations de la métaphysique cartésienne par les philosophes russes sont les suivants : 1) L’analyse de la philosophie de Descartes comme une des étapes incontournables (ou même un élément substantiel) menant à une synthèse philosophique ; 2) L’examen des idées cartésiennes comme caractéristiques de la vision du monde de l’Occident dans son ensemble, comme exprimant son essence ; 3) La critique du « rationalisme », du dualisme et du « subjectivisme ». De nombreux philosophes russes ont souligné l’importance capitale des idées de Descartes, en l’associant à la science moderne, à l’analyse du monde de l’esprit, au principe du doute, au désir de trouver, dans la pensée même, une évidence immédiate. Descartes’ ideas, which have been largely discussed in Russia, generated a wide variety of interpretations. The system of the French thinker, who did not intend to create a social theory, has practically not attracted the attention of the political publicists. Among rare exceptions outstands V. Shulyatikov's ideological interpretation of the Cartesian philosophy (1908). It is Descartes' metaphysics which has mainly been in the centre of the reflections of Russian thinkers, whereas his physical ideas have often been criticized as being overtaken by science. The subjects of the main interpretations of Cartesian metaphysics by Russian philosophers are as follows: 1) Analysis of Descartes' philosophy as one of the most important necessary steps (or even the core element) of the road leading to a vision of the world; 2) The examination of Cartesian ideas as being characteristic of the vision of the world of the West on the whole, as expressing its essence; 3) The critique of “rationalism”, of dualism and of “subjectivism”. Numerous Russian philosophers outlined the paramount importance of Descartes' ideas, associating him to modern science, to the analysis of the world of spirit, to the principle of doubt, to the wish of finding, in the thought, immediate evidence. Идеи Декарта, широко обсуждавшиеся в России, породили самые разнообразные их интерпретации. Наследие французского мыслителя, не стремившегося к созданию социальной теории, практически не привлекало внимания представителей политической публицистики. В этом плане одно из немногих исключений – примитивно-идеологическая интерпретация картезианской философии В. М. Шулятиковым (1908). В центре внимания русских мыслителей находилась главным образом метафизика Декарта, в то время как его физические идеи зачастую критиковались как устаревшие. Основные темы, охватывающие наиболее значительные трактовки картезианской метафизики русскими философами: анализ ее в качестве одного из важнейших необходимых этапов (либо даже составных элементов) на пути формирования будущего мировоззренческого синтеза; рассмотрение установок картезианства как характерных для западного мировосприятия в целом, выражающих его суть; критика одностороннего рационализма, дуализма и субъективизма. Многие русские философы подчеркивали непреходящее значение идей Декарта, связывая их с обоснованием новоевропейской науки, анализом душевного мира, принципом сомнения, стремлением отыскать в самом мышлении непосредственную достоверность. lun., 16 nov. 2020 21:12:07 +0100 ven., 11 août 2023 08:18:08 +0200 https://interfas.univ-tlse2.fr/slavicaoccitania/2623